Книга прочитана популярной радиоведущей и известной актрисой дубляжа Майей Романовой. Пособие по выживанию в одной квартире с бывшим мужем, бывшей свекровью и новой женой мужа. Шаг первый – беги и не оглядывайся из этого страшного места. И нет, это не конец пособия. Шаг второй – найди новую работу....

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Он – ее большущая проблема… Наглый, заносчивый, циничный, ожесточившийся на весь белый свет профессор...

«Ватага» Вячеслава Шишкова – это суровое и честное полотно эпохи, переносящее слушателя в Сибирь 1919 года, где стихия Гражданской войны сталкивается с несокрушимой мощью сибирской тайги. В центре повествования – чалдон Степан Зыков, человек, решивший перекроить мир вокруг себя в условиях...

— Хочу тебя адски. — Уходи. — Это я говорю, правда? Мой же голос? А чего такой хриплый? — Настя… — он наклоняется ниже, приподнимает меня за подбородок, и взгляд его совершенно дурной, пьяный и безумный. Он в первый раз вот так сам пришел. До этого мы лишь сталкивались, случайно, судьба сводила,...

Заключительный сборник рассказов Фланнери О’Коннор обращён к внутренним конфликтам американского Юга. Расизм и укоренившиеся предубеждения, разрыв между старшими и младшими, самоуверенность и утрата духовного зрения заставляют персонажей пройти через мучительные прозрения — и увидеть себя и мир...

После самоубийства старшей дочери Эцуко, обосновавшаяся в английской глубинке, мысленно вновь переносится в послевоенный Нагасаки. Всплывающие фрагменты прошлого — встречи с таинственной Сатико и её ребёнком — мало-помалу складываются в напряжённое размышление о памяти и самообмане, чувстве вины,...

Рассказы Фланнери О’Коннор сплетают южную готику, мрачную иронию, религиозные мотивы и вспышки неожиданной жестокости. Сквозь гротескные образы и тревожные события писательница размышляет о человеческой самонадеянности, вере, моральном выборе и шансе на внутреннее, духовное преображение.

– Да взгляни на себя! – мужской голос разрезает тишину. Это не крик, а хриплое рычание, пропитанное брезгливостью. Он и не думает заслонить Юлю – наоборот, выталкивает её вперёд, прикрывается ею, как щитом и оправданием. – Стоишь тут, глаза навыкате, как бегемотина! Когда ты в зеркало в последний...

Мемуарные тексты и рассказы Георгия Иванова заново рисуют образ литературного Петербурга Серебряного века и первых лет после революции. Блок, Гумилёв, Ахматова, Мандельштам, «Бродячая собака» и «Цех поэтов» появляются на страницах как яркие, но неуловимые призраки навсегда исчезнувшего времени.

Нон-фикшн книга о применении зарина в токийском метро в марте 1995 года. Мураками собирает свидетельства жертв и членов секты, чтобы разобраться, как человек растворяется в механизмах организации и по каким причинам современное общество оказалось беззащитным перед террором.