Верхние и нижние
22:50
Верхние и нижние 01
29:54
Верхние и нижние 02
26:31
Верхние и нижние 03
19:20
Верхние и нижние 04
17:36
Верхние и нижние 05
22:43
Верхние и нижние 06
34:55
Верхние и нижние 07
20:26
Верхние и нижние 08
31:03
Верхние и нижние 09
27:59
Верхние и нижние 10
35:28
Верхние и нижние 11
41:49
Верхние и нижние 12
36:16
Верхние и нижние 13
15:59
Верхние и нижние 14
38:21
Верхние и нижние 15
48:59
Верхние и нижние 16
36:55
Верхние и нижние 17
38:57
Верхние и нижние 18
48:42
Верхние и нижние 19
50:04
Верхние и нижние 20
35:37
Верхние и нижние 21
34:25
Верхние и нижние 22
43:57
Верхние и нижние 23
48:36
Верхние и нижние 24
36:54
Верхние и нижние 25
48:47
Верхние и нижние 26
40:20
Верхние и нижние 27
27:00
Верхние и нижние 28
33:38
Верхние и нижние 29
05:11
Верхние и нижние 30
05:07
Верхние и нижние 31
Перед читателем — певучий, выразительный язык, возвращающий ощущение «Войны и мира», но в других исторических обстоятельствах.
Это художественный вымысел, опирающийся на документальную почву, где слово дано каждому: здесь нет ни безусловно правых, ни однозначно виноватых. Возможно, поэтому Галина Калинкина называет книгу романом-оправданием.
Галина Калинкина — прозаик, критик, эссеист.
Её романы «Лист лавровый в пищу не употребляется» и «Голое поле» входили в лонг-листы премий «Большая книга» и «Ясная Поляна».
В Москве, в Преображенской слободе, и сегодня стоит дом фабриканта-старообрядца. Семейная хроника в романе «Верхние и нижние» придумана автором, но опирается на реальные детали жизни московского купеческого рода. Домочадцы и их близкие разделены на «верхних» и «нижних», на «барабанщиков», «кукольников», «законников» и «наследников». Все они стараются удержать свои мечты и уберечь дом в реальности войны 1914 года и грянувшей вслед за ней революции. Одни принимают перемены, другие ждут «окончательного ужаса», чтобы уехать…
Галина Калинкина выбирает слой людей, которых писатели-современники почти не замечали. Обычные русские горожане начала ХХ века на фоне революций, Первой мировой и Гражданской войны. Но у таких потрясений не бывает просто «фона» и статистов — каждый герой «Верхних и нижних» так или иначе оказывается втянут в большую историю (Роман Сенчин).
Россию накануне революции — её людей, их быт и то, как из будней вырастает огромная и страшная история, — мы до сих пор видим не до конца. Увидеть это время помогает автор, поднося к годам великого разлома внимательное увеличительное стекло (Ольга Балла).
